Глава 15. Зерно горчичное, или «жменя соли»

Глава 15. Зерно горчичное, или «жменя соли»

Вскорости, в телесном здравии возвратился с Узловой и Прокофьев. И сразу перебрался в дом Лозовых и развернул небывало активную деятельность «по очищению и приготовлению детей Божиих к принятию великих благословений». Ежедневно, по несколько десятков человек собирались на его беседы. Основной состав — как я писал в предыдущих главах — молодёжь, кому в общинах не было места, и немного мужей, — «церковь в церкви» (чтобы не сказать словами моего друга юности, Б.Б.: «подразделение „SS“»). Чему в нашей области помогла конфискация молитвенного дома Баварской церкви, молодежь которой и сама искала, куда податься.

По причине занятости и пр., я к тому причастен не был. А только через некоторых участников тех общений, знал, что там происходит. Но одно меня удивило — когда он стал хвалиться двумя сестрами с Узловой, которые объявили голодовку в знак протеста против ареста брата (кажется хозяина дома, где церковь собиралась), то они осудили тот метод, как «политический». А так, обычное общение единомышленников, ожидающих повторения Пятидесятницы; будущая движущая сила, «кости» на которых и «выросла плоть» Движения.

По тому принципу и в других городах образовывались группы «неудовлетворенных», скорбящих и воздыхающих, неискушенные, пылающие «первой любовью» дети в семье бывших «лапси»… Поэтому мне было больно читать, кого дух поверг в другую крайность, что мы: «..самые неблаговидные, бесчинные элементы… не участвовали, как правило, в духовной работе, ходили в собрание… посудить о пресвитере и проповедниках… не родили там ни одной души и сама церковь была для них не родная». А об одном из самых благословенных вдохновителей молодежи на тот вид служения: «Это человек залетный».

Так говорили многие, в устах которых Дух Святой «сделался» духом, который «судит о всём», чего и не знает, дерзновенно (или дерзко) берется отвечать абсолютно на все вопросы (1Кор.2:15). Иначе не посмели бы говорить об И.Г., скажем, судя по тому, что увидели, спустя несколько лет, после начала Движения, когда оно увлекло и «пришельцев» (Чис.11:4), было «организовано и возглавлено» имеющими другие цели и намерения, так что и имени первоначального — Инициативники — не сохранило.

А что если по тому же методу судить о герое веры Гедеоне — чем завершилась его славная победа над Мадианитянами? А не то ли самое постигло и других судей-спасителей, народ Божий по плоти, их славный город и храм?! Да если по нынешнему состоянию мира и Человечества судить о Творце, то можно и вовсе с пути разума сбиться. И вообще, покажите мне чей-либо славный конец, если даже воскресение Иисуса есть факт веры??!

Поэтому мудрость советует: Не говори утвердительно и однозначно и в чем принимал непосредственное участие, даже что слышал и видел своими очами… ибо верно Духом Святым сказал поэт: «..мысль изреченная есть ложь». А Павел о том самом: «Кто думает, что он знает что-нибудь, тот ничего еще не знает так, как должно знать»! А от себя добавлю: никто более не блудит, как основывающийся на следующем за сим стихе.

Поэтому, забегая наперед, отмечу, что при первом известии об И.Г. именно эти группы чистой, как слеза младенца молодежи превращались в «очаги возгорания»: Одесса, Брест, Здолбуново, Ростов, Черкассы, Запорожье, Донбасс, Кишинёв, Бельцы, Киев… По Сибири — Новосибирск, Барнаул, Прокопьевск… в центральной России — Курск, Белгород, Рязань… И это в течение первых четырех месяцев деятельности И.Г. (!?). А что потом с нею сделали, на что направили их светлые порывы — это отдельный разговор Но не будь их, сидеть бы по сей день Крючкову в одиночестве с отошедшим разумом, писать и переписывать «Послание „Инициативной группы“ к служителям ВСЕХБ», возможно совместно с Шалашовым и Голевым… и всё!!!

И не удивительно, если и КГБ не предвидело такого оборота событий, и некоторое время находилось в замешательстве, не зная, что делать. Они впервые встретились с массовым выступлением верующих против политики Государства в отношении Церкви. Судите сами — за те решающие 4 месяца, в органы власти «по вопросу созыва съезда ВСЕХБ» поступило 272 письма, примерно половина которых, коллективные: Украина — 112; БССР — 19; Молдавия — 17; Каз.ССР — 3; РСФСР — 95. Искреннее «спасибо» историку Савинскому и за опубликование этого официального документа. Как ничто другое, он сделал явным сокрытое, если знать, где кто из членов И.Г. распространял Послания, и как успешно.

И ещё — начало Движения совпало с коренной переорганизацией структуры КГБ, когда старые методы и работники, уступали место новому, а действовать по новому недоставало кадров. Этим я объясняю и первую волну безалаберных арестов: «по усмотрению местных органов власти». Даже спускали «разнарядку», где сколько «сектантов» необходимо арестовать.

Срочно разрешили собрать расширенный пленум ответственных работников ВСЕХБ, на повестке дня которого стоял один вопрос: «Отношение ВСЕХБ к движению „Инициативников“», приобретшему массовый характер. А три недели спустя (пленум закончился 2 декабря), 25 декабря 1961 года, и до середины 62‑ого, по делу И.Г. власти осудили более 90 человек. И уже тогда можно было заметить, что образованный при КГБ «Отдел по борьбе с религиозными и политическими диссидентами», был «ангелом-хранителем» для некоторых («ставших ведущими лидерами Движения, после арестованных Прокофьева и его основного помощника…» — историк Завадский). А чья деятельность шла в разрез их целям, тех определили «под меч». Хорошо то, или плохо, всех участников увлекла стихия азарта, которая слепит, как и ненависть к брату.

А сейчас снова возвратимся назад, в Харьков, где полным ходом шла подготовка к осуществлению «теракта» — как сказали бы сегодня — превосходящего имевшего место «11‑ого сентября» в Нью-Йорке. Это без преувеличения! Ничего того не видя и не осознавая, мы готовились стать в проломе в защиту всего народа Божия, а вышло, как всегда: сами сделали пролом в стене ВСЕХБ! При том, изнутри. И не только в стене ВСЕХБ (И ту стихию надлежало обуздать и направить в нужное русло)…

Каждый служил тем даром, какой имел. И я был занят подготовкой к печати документов И.Г. Тут и пришло на мысль сделать то, что в дальнейшем послужило той «жменей соли»… И Бог свидетель, не имел никакой «задней мысли». Просто, перечитывая Послание к церквам ЕХБ, увидел, что в нем нет «предохранителя» от возможных злоупотреблений раскольниками, чего я боялся более всего. И мог вставить то предупреждение где-то в тексте Послания. Но почему-то решилось написать: «..Никто да не использует документы И.Г. для разделения, так как И.Г. ставит целью не разделять, а объединить искусственно разделенный народ Божий на регистрированных и не регистрированных». А закончил свое «Примечание Тертия», призывом: не заниматься исследованием, кто виноват больше, а кто меньше и в чем, а как советовал Иосиф братьям: «не ссорьтесь на дороге»! И безо всякого умысла поместил — конечно, с молчаливого согласия Алексея Федоровича — как предисловие к документам И.Г.

Получилось нечто на подобие небольшой брошюрки: на первой странице заглавие; на второй и половине третьей — моё «Примечание Тертия»; на четвертой и дальше, собственно, документы И.Г., или как тогда назвали «Первое Послание И.Г.» (насколько я помню, на тот момент еще не было принято окончательного решения, кто будет подписывать документы И.Г.). К моему стыду, содержание последующих за Первым, послания И.Г. я не помню, а на четвертом — «погорел». И вместе с Прокофьевым, арестованным спустя пять месяцев, пошел «под меч».