Глава 16. Узловская церковь — «мать Движения»

Глава 16. Узловская церковь — «мать Движения»

(Ю. Куксенко)

К установленному сроку требуемое количество «Первого Послания И.Г.» было изготовлено — сестры, отработав смену на заводе, ночами писали и «печатали», порой до утра.. и снова на работу. И так не один месяц, так как с одного написанного чистыми химическими чернилами у нас выходило не более 100 копий. А уже без меня, сестры били все рекорды — остуживая «рамки» в холодильнике делали до 200 копий. И снова не удержусь, чтобы не сказать, что в моих глазах, то чудо Божие по последствиям превосходящее чудо повержения Давидом Голиафа.

Мы взяли примерно 1000 Посланий и поехали в Узловую. В доме какой-то старицы — согласно уговору — оставили сумки. А взяли с собою 20 Посланий, чтобы показать нашу работу членам И.Г., которые должны собраться после утреннего воскресного собрания (по моему, это было в июне. Но точно, до ареста П. Якименкова).

И тут вышла «осечка» — те двое «таинственных» не прибыли на заседание И.Г. П. Якименков также передал, что у него ответственное членское и он должен на нем быть. Поэтому, Г.К. договорился с Прокофьевым, что для большей солидности следует вместо недостающих членов И.Г., пригласить «кандидатов»… Но по порядку.

Наши историки, чтобы никого не обидеть, утверждают, что ещё не время говорить о Движении приведшем к разделению церквей ЕХБ — слишком свежи раны… С чем можно согласиться. Так как критика нас нашими отцами, не вызывает ничего другого, кроме горечи воспоминаний и глухого раздражения. Это равнозначно, как если Авраам, «отпустивший» своего первенца Измаила в пустыню, стал бы осуждать его за «дикий нрав». Да пусть скажет «спасибо» если потомки Измаила не отомстят потомкам Исаака, а согласятся на денежный откуп. Так и наши отцы, лучше, если бы они судили себя, а мы, уж как нибудь сами разберемся, что сделала с нами «пустыня»; и без их «помощи» скорее увидим, почему получилось не так, как хотелось, и в чём причина, что нас постигло то, чего мы боялись.

Однако, с другой стороны, еще пол столетия и о Движении либо вовсе забудут, либо сохранятся одни небылицы. Как есть и ныне. И одной из них озаглавлена данная глава. Ибо верно чьё-то слово, повторенное Прокофьевым: «Одни делают историю, а другие пишут истории». Смотрите, кому-то понадобилось скрыть правду, когда возникла Узловская община ЕХБ, была ли она зарегистрированной, а потом её сняли с регистрации, или возникла «явочным порядком» и добивалась регистрации. Так как для поднятия его имиджа, была нужна полуправда: «Движение И.Г. зародилось в нерегистрированной церкви…» — подобно Иоанну Крестителю — «исполнился духом „нерегистрации“, от чрева матери-церкви». Во! какое чудо!!

Хотя все знают, что Узловская церковь, как и другие, ей подобные, добивалась регистрации; и не какой-то особой, только для неё придуманной, а какая была в те годы. А он, напротив, волком смотрел на регистрацию, и целенаправленно внушал ту идею другим. Это бесспорно. И знакомые с тонкостями его «игры» — да он и сам о том говорил — объясняли, что и в 1969 году, на расширенном совещании в Туле, было принято решение о регистрации церквей с указанием духовного центра — СЦ ЕХБ — «с целью нейтрализовать обвинение, что мы принципиально против всякой регистрации».

А сразу по окончании совещания Г.К. переходит на нелегальное положение, и рассылается циркуляр, требующий от поместных церквей прекратить обсуждение вопроса регистрации и подачи заявлений, так как этот вопрос передан (?!) в ведение СЦ. Известно и то, что церкви, подавшие заявление на регистрацию в соответствии с Тульским решением, подверглись массированным наездам «Служителей СЦ», и где не удавалось отстранить от служения «отступившее» руководство, производили расколы. И где им не оказали решительного отпора, там от церквей остались одни развалюхи. Чем и подтвердилось сказанное, что решение о регистрации было принято не для регистрации, а как обманный маневр.

А спустя несколько лет, вопрос о регистрации будет навечно снят с обсуждения, и его следующим заявлением закреплено деление на регистрированных и нерегистрированных: «Пока свобода проповеди не будет законно закреплена, и не появятся устойчивые признаки обеспечения этой свободы на деле — всякая регистрация будет служить препятствием в исполнении основного назначения Церкви на Земле: проповеди Евангелия погибающему миру» (Братский листок №5–6, 1985 г.). Ибо даже я могу дать гарантию, что таких законов не было в прошлом, и никогда не будет в будущем. Не говоря уже о сомнительно верном понимании нами «основного назначения Церкви».

При рассмотрении процесса внедрения той идеи, полезно обратить внимание и на «побочную» цель: на совещании в Туле вопрос о регистрации был поставлен, чтобы узнаны были те, кто «не наши»! Тот метод «дознания» в ходу у политиков. Говорят, им любил пользоваться Сталин. Но, вне сомнения, со спасительной целью, так поступал и Господь, например, когда спрашивал Филиппа: «Где нам купить хлебов, чтобы их накормить… ибо Сам знал, что хотел сделать». Или «отказывал» в просьбе женщине Сирофиникиянке: «..нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам». И в Писаниях отмечено много подобных случаев, когда даже пророчества изрекались не с тем чтобы так было, а чтобы так не было. И пророчество, что земля и все дела на ней сгорят, может быть для того, чтобы нам открыть наше состояние духа; нам, а не Богу нужно «увидеть», что в действительности мы любим и какою любовью.

И в Туле, вопрос о регистрации открывал «кто есть кто», обнажал «попутчиков до первого перекрестка», выводил «на чистую воду» всех «неблагонадёжных»… чтобы затем произвести, как говорят в политике, «чистку кадров». И только теперь мы поумнели, да и то не все. И по ныне наши «бухарины» подвергнутые остракизму, никак не возьмут в толк, за что их так… Конечно, слишком большая честь мелкую сошку сравнивать со всему миру известным диктатором, но если десятки славных братьев оказываются на положении Урии Хеттеянина, «..и народ Мой любит это» — Иер. 5:29… — тогда и в самом деле «изумительное и ужасное совершается в сей земле», всегда ведущее к тому, что в конце концов, верными вождю остаются только слепые и голубые, дедушка Калинин, да нарком обороны Ворошилов. А всех прочих расстреливали «на всякий случай»…

Автор книги «Просила Россия дождя у Господа» дал не свойственную ему, краткую и точную характеристику о Прокофьеве, который «стремительно раскрутил Движение», но был сражен метким выстрелом снайпера…, имея в виду, КГБ. Всё так, только неясно: кто был «киллер», а кто «заказчик». Ведь «более греха на том, кто предал Меня тебе» — сказал Иисус Пилату.

И хорошо, что не Франчук увидел и сказал на ком «более греха», а говорю я, говорю о самом себе, о своих грехах и грехах моих братьев, не одежды, а сердце раздирая — как Давид убил Урию, а евреи распяли Иисуса — руками беззаконных; и так будет до скончания века: смертельную рану нанести может только «ядущий со мною хлеб»! А КГБ, если вам уж так хочется и их «потянуть по делу» — воин, отрубивший Иоанну Крестителю голову.

Меня особо тревожит, если «обмакнув кусок» подать конкретной личности, или иным символическим действием указать на предателя, то не может ли сие успокоить законное смущение вопрошающих: «не я ли?» И другой: «не я ли?» Ибо только с нашего молчаливого согласия совершаются все убийства и предательства! А значит и с нас, как «с рода сего», взыщется за кровь брата пролитую. И в день мщения «..истреблю у тебя праведного и нечестивого» (!?) — говорит Господь Бог.

И наконец, последнее: участь постигшая Узловскую церковь — характерная картина всего Движения, как утверждают некоторые. А так потому, что мы заострили внимание на внешней стороне дела, сосредоточились на видимом, и не увидели главного, что Узловская церковь — не мать Движения, а всего-навсего гнездышко пичужки, в которое злодейка-кукушка подложила своё яйцо. И вылупился прожорливый кукушонок, который в борьбе за своё место под небом, разбросал птенцов пичужки, а оперившись, навсегда покинул разоренное гнездышко несчастной пташки.

О чем бы следовало плакать, а не злорадно потирать руки и говорить: «хорошо! хорошо видел глаз наш… по душе нашей». И согласиться, что роду кукушачьих, не дано окармливать свою паству, а только подкладывать свою идею в не им устроенные гнезда. А то яйцо-идея прекрасна по виду, как пасхальная «крашанка»: «Независимое от внешних служение Господу!» основанное на прямом тексте Писания — Лук. 1:73–75.

Да: «..Иерусалим был взят…!» Но и кто злорадно смотрел на разрушение города, разграбление и сожжение храма, хотя и видел в том гнев Бога, сам не остался ненаказанным — Авдия 1:..12.. И какое у нас может быть возражение против той идеи (если отбросить смущение, что он, как и многие из нас приняли её по причине нездравости ума), если и сами с ней носимся, как кукушка… Так что к нам относится пророческое слово: «Кто будет чист от сего, тот будет сосудом в чести» — Тим.2:21. А прочие — на нечесть, для «низкого употребления»!

И «механизм» той «природы» не от него, и не от Движения, а, если хотите принять, он в «генах» Баптистских «принципов». Поясняю. Хотя при рождении Баптизма, как вероучения, была осуждена, так называемая, «церковная иерархия» и деление церкви на «клир» и «мирян», но как только он стал взрослеть, многое, при рождении отвергнутое, было возвращено. Так в славянской форме Баптизма живет и здравствует и «иерархия», и деление а/. По признаку пола; б/. «Рядовые братья» и «Служители»; в/. «Рукоположенные» и «нерукоположенные»…; и самое чреватое последствиями: Как в прошлом, враждебное и противное Учению Иисуса Христа — деление Человечества на Иудеев и язычников, так и утвердившееся в баптизме — конкретное и окончательное деление Человечества на сынов Света и сынов тьмы.

Эти и другие, реально существующие, барьеры и перегородки понудили, например, меня принять крещение нелегально, ночью, свидетели чего были только звезды (а вообще, в мои 18 лет, то была романтика!). А Прокофьева, чтобы убрать «перегородку», шибануло сделать побег из Норильского лагпункта, добраться до воды и быть крещенным, но при этом с него взяли и другое обещание, и он дал его на погибель своей души.

И освободившись, занялся «миссионерской деятельностью». А в действительности, искал в общинах ЕХБ «невостребованных», и из них организовывал «церковь в церкви». Поэтому сразу же наткнулся на следующий барьер — совершать «духовные требы» может только по поручению церкви рукоположенный пресвитер. А в те годы, нужда в крестителях, и в самом деле была вопиющей. Не исключено, льстило и само звание. «Пресвитер» — в среде ЕХБ оно звучало гордо.

Но были и такие, кто пытались ломать те барьеры и вели себя как последовательные Евангельские Христиане, как бы в противовес «чистым баптистам», которые «довершали недоконченное» — возлагали руки на крещенных Евангельскими, а чаще «перекрещивали». И мы, от того отталкиваясь, смотрели на ту «борьбу за 7 столбов-оснований» и «церковные звания», как на «строительные леса», а то и прямое отступничество от Учения Иисуса Христа, выраженное в Его повелении: «…а между вами да не будет так…»!

Но не выступали против, если своё «звание» они не использовали для ограничения нашего служения, которое мы, естественно, считали угодным Господу. И пропускали мимо ушей обвинения в «самовольном служении». Нашим образцом для подражания были Господь, Савл-Павел и Стефан. Никто не брал «лайсенс» у церковных «авторитетов» — утверждали мы. Более того, Стефану поручили раздавать вдовицам лепёшки, а он взял на себя служение Апостолов. И хотя за ту «самоволку» они не пришли на его похороны и ни одним словом не помянули его в своих посланиях, думали, что в Вечности справедливость восторжествует и они поменяются местами, как богач и нищий Лазарь. Как и до Христа существовали два постоянно враждующие лагеря — буквой закона поставленный клан священников и пророки, поставляемые Духом Божиим — не человеками, и не чрез человеков! И знаменательно, в памяти народной сохранились имена и деяния последних. И мы, какие имена верных Богу священников, помним?!

Так рассуждая, духовное состояние народа Божия нам представлялось таким, когда отношения в общине не могут сложиться иначе, как по схеме: «пастыри — паства». И не сегодня, а в лучшие годы своей жизни, общины мне виделись, как жена Потифара (господин которой, как и те, над кем он начальствовал, были евнухи) — им «требовалось», чтобы кто-то ими управлял, командовал и владел… Таким было их самосознание, как следствие Вавилонского пленения 30‑ых годов. И в том свете фальшиво звучало: «Членское собрание данной церкви есть высший орган управления» — ну, где, кто, когда-либо видел, чтобы овцы командовали пастухами?! И говорить о каком-то «пробуждении» в общинах ЕХБ, якобы вызванном Движением — чистейший вымысел, если не просто бред параноика.

Но поднимать подобные вопросы, как и теперь, крайне опасно, потому что других отношений в той схеме просто не предусмотрено, и они теряют рассудок, если становишься препятствием — как Лота, могли бы обесчестить, не защити его ангелы. И я отваживался противиться только, при попытке меня «смирить…».

И на сегодня, в церквах ЕХБ нет, и в отдаленном будущем не предвижу действенного института по обузданию Диотрефа. А рассчитывать на «страх Божий», который де, удержит «Иосифа от диотрефства» — мечта несмышленых младенцев. Ибо если какой-то А. Смит открыл основной стимул в экономике, то у каждого человека стимулом его деятельности со дня его рождения, является страсть властвовать, которая в христианстве может быть обуздана только полным и безоговорочным контролем светских властей. Ибо в самом христианстве, и в баптизме, в частности, нет действенного института физического насилия, способного обуздать и упорядочить ту страсть. И не знаю, дождался ли Гаий Иоанна, а если и пришел он в ту церковь, то не погнал ли и его Диотреф, как и прежних братьев? Нам тем более бесперспективно ждать, когда кто придет и напомнит Диотрефу о делах, которые он делает. А если и придет, и напомнит, какой с того прок?! При том, само слово «..если я приду, то напомню..» можно понять и совершенно по иному, а именно: Гаий, не думай, что приход в вашу церковь апостола может что-либо изменить к лучшему. Сам ищи действенные средства обуздания страсти властолюбия.

 

Так и слово Павла многие воспринимают прямо, что кто епископства желает, доброго дела желает. И не подумают, что дальнейшие требования предъявляемые Павлом к епископу, равны запрету. А если все же в чем-то несоответствующий тем требованиям становится епископом, то чтобы то несоответствие было для него «жалом в плоть» — 2 Кор.12:7 — без чего всякий епископ, это сатана во плоти — Иов1:7,8 (епископ, гр. — осматривать, наблюдать). И однако, не каюсь, что в прошлом полагал жизнь отстаивая их права… А сегодня, ссылки на «написано», всё чаще становятся тем, чем для Иисуса была цитата Писания в устах диавола! И этого я уже не скрываю.

 

С другой стороны, немного стыдно за Проханова, что не устоял в свободе, которую даровал Христос — достали его баптисты! — и он где-то в Чехии разыграл сцену своего рукоположения… И Прокофьева — корили и уничижали, пока однажды приехал он и хвалится, что какому-то пресвитеру приснилось, что рукополагал брата. А когда увидел в ту общину приехавшего Прокофьева, возгласил: «Это тот, кого я видел во сне..», и тут же рукоположил его в явь. Согласен, это сказание для грудных младенцев. Но чем объяснить, что мы практически, ничего не знаем о другом лидере Движения, занявшем его место? Например, что его понудило взять сан пресвитера, и с какой целью…?

 

Понимаю, простолюдине импонирует таинственность (нелегальное положение), его восхищает тот, кто редко показывается на людях… А меня до ныне смущает, почему официальные средства масмедиа СССР вкривь и вкось расписывали, скажем, Прокофьева, а о рядом стоящем Крючкове — ни слова. И только устно — легенды, небылицы и нелепицы. О том, что первый один раз переспал с подосланной женщиной враз узнал весь мир, и никакого компромата на второго, даже Винсу рот зажали.

 

Интересен и мой опыт — еще в 1962 году, поняв, что им известно о моем посещении Узловой и пр., я пытался «потянуть по делу» и Крючкова. Но судья упорно и слышать о нём не хотела, а меня разбирало любопытство и я снова о нём, а судья перебивает: «Это к делу не относится»… как не относится — возмущаюсь я. А мне в ответ: «С судьёй пререкаться не положено». Вот так. Этому можно бы и не верить, так на руках у меня копия приговора суда — и в нём даже не упомянут Крючков, а только Прокофьев. И так десятилетиями — как в СССР, так и на Западе. Странная случайность, не правда ли?!

 

В одной детской сказке был случай, когда лисица желающая заманить зайца к себе в дом притворилась мертвой. А зайка, прежде нежели войти, заглянул в окошко и увидев на полу лежащую лисицу, вслух проговорил: «Хм, у сдохших всегда язык высунут и рот открыт..» А лисица услышала то, и решила тут же исправить своё упущение и… открыла рот. Так и заботящиеся об имидже Г. Крючкова теперь станут исправлять своё упущение, осуждать Г.К. во имя спасения союза МСЦ. И мы ныне там, где СССР был после смерти Брежнева. Простите за такое сравнение, но давно подмечено, что церковные структуры управления почему-то идентичны структурам управления государств, в которых те церкви находятся, с некоторым отставанием, иногда опережением.