Глава 39. Какое начало, таков и конец?

Глава 39. Какое начало, таков и конец?

…думайте о себе скромно…

Первое послание Инициативной группы (ИГ), или просто «Послание ИГ» — сборник первых документов ИГ, состоявший из —

а/. — Послание ИГ Президиуму ВСЕХБ;

б/. — Послание ИГ ко всем церквам ЕХБ в СССР;

в/. — Копия заявления ИГ в Совет по делам Религиозных Культов.

 

После каждого документа, тем же почерком — По поручению Инициативной

группы пресвитеры:     А. Ф. Прокофьев

                                        Г. К. Крючков*

 

Кроме сего, составитель сборника — конечно же с молчаливого согласия Прокофьева — как бы вместо предисловия, впереди означенных документов, поместил текст, размером в полторы страницы, и подписал: «Примечание Тертия»**. А на отдельных листах — подробное описание, как самому изготовить «множительный аппарат» гектограф, в просторечии именуемый «синькой».

 

Оригиналы тех документов передали мне, и с них мы делали копии. И я раньше писал, как всё начиналось, как Прокофьев приехал в Узловую и найдя там несколько душ «скорбящих и воздыхающих», призвал их к усиленной молитве; на третий день поста Крючков предложил самообразоваться в ИГ и обратиться во ВСЕХБ с предложением о необходимости съезда и зачитал свой черновик обращения, им названного «посланием» — вообще то термин чуждый для ЕХБ; а Прокофьев, соответственно, предложил обратиться с посланием ИГ и ко всем церквам; и он составлял тексты Первого послания ИГ, а другие по вечерам собираясь, перечитывали, делали свои замечания (что подробно описал и Юрий Крючков, а мне рассказывал сам Прокофьев по возвращении в Харьков).

 

Самого «акта подписания» документов, как такового, не было вообще. А были рассуждения и споры о том, кто будет подписывать. Крючков на то время ходил еще во диаконах и его кандидатура серьезно не обсуждалась. Но он решительно выступал и против кандидатуры Прокофьева, мотивируя тем, что на него выдан ордер на арест, а ИГ должна быть идеальным образцом законопослушания (эти споры велись и при мне).

 

Первым поставить свою подпись согласился П. Якименков, хотя долго противился самой идее писать во ВСЕХБ. А искать ему в помощь второго пресвитера взялся Прокофьев, имея в виду А. Е. Ляшенко (пресвитер общины ЕХБ в Ковягах, Харьковской обл.) или М. Т. Шапталу (пресвитер общины ЕХБ Харцизска). Возможно, ещё кого, но мне известно, что именно с ними он беседовал на эту тему. И насколько мне известно, они не дали своего согласия. А из опубликованного последнего с Шапталой интервью видно, что Прокофьев даже не рассказал ему об образовании ИГ, а намеками выспрашивал о его готовности… И это ещё раз подтверждает моё свидетельство, что Крючков заклял всех, до дня «икс» никому не говорить об образовании ИГ, никому, даже самым близким и женам.

 

А много лет спустя, я услышал из уст Г. Крючкова, что он «примерно за месяц до „похода“ в Канцелярию, специально ходил к А. Кареву и рассказал ему об образовании ИГ, чтобы официальное посещение её представителей не стало для него неожиданностью». Та несусветная ложь повергла меня в шок; немного оправившись я предположил, что рассказывает «двойник», который не всё знал, как оно было; а окончательно успокоившись и придя в себя, по долгом рассуждении, стал объяснять, что это следствие определенного психического заболевания. Но тут же сам себе и возразил, что не имеют право люди, а тем более Бог, карать таких. А особую боль причинила и не дает успокоиться мысль, не столько «может ли Бог говорить их устами», сколько — «за что Он оставил нас впасть в такое позорище».

 

И чтобы окончательно убедиться, что мои подозрения не беспочвенны, послушайте объяснение самого Крючкова, как ему «сделали рукотворный инфаркт». А если нет, тогда если бы кто и из мертвых воскрес, не поверите.

 

Итак, вопрос о второй кандидатуре оставался открытым, пока Крючков не объявил, что он кем-то тайно рукоположен в пресвитеры и подписывается вторым. А затем П. Якименкова арестовали. И помнится, мы предлагали отцу Павла занять место сына, но… И тогда никто не стал возражать, чтобы вместо арестованного Якименкова ИГ представлял Прокофьев. После этого ИГ «в полном составе» больше не собиралась, так как было решено, что как только А. Карев вернется с заграничной поездки, к нему на встречу пойдут те двое представителей ИГ… и дальше, как договорились — не получив от ВСЕХБ ответа, они подают нам сигнал к началу…

 

И снова, если послушать о том магнитофонную запись ГК, то дело обстояло совершенно по иному, а именно: 13 августа, перед «походом» в Канцелярию, должны были собраться все 12 членов ИГ (по какой нужде?! Не говоря уже о том, что число «12» — это фикция!), а на условленное место пришел только он один, и поэтому был вынужден пригласить Прокофьева, к случаю оказавшегося поблизости, подписать Послание, и пойти вместе с ним в Канцелярию — конец речи ГК. И признаюсь, на сей раз услышанное из уст Крючкова не повергло меня в шок — я знал причину.

 

А вот о том, почему и для чего я об этом пишу — в следующей главе поведаю Вам на радостях от снятого ограничения: «Жить тебе осталось не более 15 лет!» Иначе Вы о той причине ни за что не догадаетесь. А она, стоящая… (стоит того, чтобы обсудить).

 

Было ещё второе, третье и четвертое послание ИГ, но основополагающим*** так и осталось Первое послание ИГ, копий которого было заготовлено 5000 экз. (по количеству регистрированных общин ЕХБ). Из-за возникшего разногласия, распространявшие Послание ИГ на территории России, Сибири и Средней Азии, предварительно раствором хлорки удаляли (размазывали) текст «Примечания Тертия» (около тысячи экз.). По Украине, Молдавии, Белоруссии, Ростове и прилегающих городах Послание ИГ распространялось с «Примечанием Тертия», неповрежденным.****

 

Архивариус РС ЕХБ, Синичкин А. В., либо сам так понял, либо повторил чьё-то мнение, и неверно назвал «Примечание Тертия» «Посланием», «и что по духу оно существенно отличается от собственно „Послания ИГ“». Но я не могу ни согласиться, ни возразить. Так как в моей памяти сохранились отдельные его части, а именно: угроза в адрес тех, кто уподобится жителям Мероза и не придет «на помощь Господу с храбрыми» (Суд.5:23); призыв не задерживаться на разборках «Кто виноват?», а прислушаться к совету Иосифа братьям: «не ссорьтесь на дороге» (Быт.45:24), для чего «..всякий сетуй на грехи свои» Плач.3:39. И предупреждение: «Никто да не использует документы Инициативной группы для разделения, так как ИГ ставит целью не разделять народ Божий, а искусственно разделённый на регистрированных и не регистрированных, объединить». И если это так, если память мне не изменяет, тогда придется признать, что голос «Тертия», к сожалению, оказался гласом вопиющего в пустыне. 3.6. январь 2009.

 

*   Хотя «главный редактор» публикаций МСЦ многократно изобличался в умышленном искажении исторической правды, но для меня долго оставалось загадкой другое: имелось ли у него хоть какое основание публиковать Послание ИГ с подписями в обратном порядке. Ибо, кроме имевшего место спора, кому подписывать документы ИГ, я хорошо помню, так как собственноручно отпечатал и раздал по церквам тысячи экземпляров Послания ИГ и как давая разъяснения, часто приходилось ссылаться на Прокофьева, и указывать на его подпись которая под Посланием ИГ стояла первой, которого если и не знали лично, то слышали, как о серьезном и надежном христианине, на которого можно положиться, что не подведет и что это не очередная авантюра…

И только недавно узнал правду о его очередной проделке… Было это так: копию оригинала Послания Президиуму ВСЕХБ, специально для вручения в Канцелярии ВСЕХБ, отпечатала на пишущей машинке Мария, сестра Павла Якименкова. Но, перед тем как подписывать и нести Послание (что пришлось на 13 августа 1961 г. — число «несчастливое» для МСЦ), Крючков неожиданно предлагает присутствовавшему при этом брату переписать от руки текст того Послания и тут же подписывает его первым и передает для подписи Прокофьеву… И затем вдвоем они идут в Канцелярию…

 

У меня нет подходящего слова, как это назвать, а только отмечу, что для него это типично; так как ни для кого не секрет, что он принадлежал к типу не только «озабоченных своим внешним видом» и ещё кое чем, а всегда и во всем хотел быть первым и болезненно воспринимал любое «не первое место». А Прокофьев даже не заметил, как его «обошли» и впервые он стал «вторым». А вообще, низко, подло и гадко…, но одновременно доказывает, что так поступать может только брат во Христе; а внедряемому агенту КГБ к чему те Иакова кривизны в «борьбе за первородство»?!

 

**   Верно, «Тертий» — христианин, писавший послание к Римлянам под диктовку ап. Павла. В нашем случае это псевдоним…, как, скажем, Прокофьева между собою мы называли Филиппом, тем, кто согласно Деяниям, крестил без согласования с так называемым «духовным центром», которым себя вообразили Петр и прочие апостолы. И Прокофьев тайно крестил многих, кого не могли крестить в общинах ВСЕХБ. И не удержусь, чтобы не рассказать о забавном случае, связанном с псевдонимом «Филипп».

 

Только во время следствия мне стало ясно намерение КГБ, в частности, арестовать Прокофьева с целью его ликвидации. А там, на воле, я знал, царила эйфория, преобладало убеждение, что ИГ не нарушила закон и судить Инициативников нет такой статьи. Но как мною увиденное передать моим братьям и сестрам?!

 

Сидел я в «тройниках» и в камеру ко мне поместили, как обычно, «наседку», даже двоих. И один из них выдавал себя за осужденного, но которого по ходатайству его влиятельного родственника, через несколько дней отпустят домой. Рассказав это, он тут же стал предлагать мне написать «ксиву», а он её там передаст кому надо. И я решил разыграть с ним «хохму».

 

Делая вид, что поверил, я возразил, что его в нашей среде не примут, если он не скажет прежде условное слово (пароль). И несколько дней он выпытывал у меня то слово, с которого он обязан начать свой рассказ обо мне и пр. А я «гнал понты» и «тянул резину». А на следующий день, как только я открыл тот «секрет», его «освободили» и он тут же пошел к нашим. Правда, только год спустя жена на свидании рассказала как они его «приняли», и убедился, что моя «игра» удалась!

А «проиграли» мы в другом: наши, как и сам Алексей Федорович, не послушались слова, что ему следует исполнить свое намерение, прерванное деятельностью ИГ: уединиться для поста и молитвы, так как начавшееся Движение — не ответ от Господа! И ту мысль я вложил в уста «наседки» как «пароль»: «Берегите Филиппа»! И наши поняли, но не приняли!

 

***   В дальнейшем я намерен сделать серьезный анализ Первого послания ИГ, а сейчас ограничусь напоминанием, что сам ГК также много раз называл его важным, основополагающим документом ИГ. И в своих речах нередко на него ссылался. То самое говорил и его брат Юрий и даже призывал серьезно изучать Послание ИГ и использовать как основание для служения пред Богом. Так что, без преувеличения, Первое послание ИГ чем-то напоминало 95 тезисов М. Лютера, пришпиленные к дверям собора.

 

****   Ещё в первых главах, я поведал «о жмене соли», которой оказалось то «Примечание Тертия» и о полученном откровении: «Это не тот..» И что при вспыхнувшем «большом разногласии» все были согласны, что «Тертий» выделил важное, но не четко выраженное в самом тексте Послания ИГ». Однако, ГК стоял на том, что это «самоволка», которая не должна остаться ненаказанной (чья бы мычала…); а другие «Примечание Тертия» называли «творческой инициативой», на подобие крещения Филиппом Самарян и евнуха; крещения Кипрянами и Киринейцами — Эллинов Антиохии, а Павлом — «язычников»…; и что только Диотреф в подобной деятельности видит преступление типа «бесчинство», а в том виновные достойны изгнания из церкви…

Но как и бывает в подобных ситуациях, никто никому ничего не доказал и на том порешили: если кому «Примечание Тертия» не нравится, пусть его сам и удаляет; а «Тертий» не будет против!

О «самоволке» — если говорить с позиции теоретического христианства, как написано, то никто из нас не живет для себя и никто не умирает для себя, а живем ли — для Господа живем, умираем ли — для Господа умираем. И потому, живем ли, или умираем — всегда Господни (Рим. 14 гл.). И таковой даже «для Господа ест». Что в моем представлении, Павел имел в виду отношения между рабом и его купившим господином. В идеале, чем бы ни занимался тот раб — ел, пил, спал, работал… всё он делает для того, кто его купил. Так и в наших отношениях с Господом, Который купил нас дорогой ценой.

Сюда входят и все наши грехи — «и понесет на себе Аарон недостатки приношений…», т.е. прямо относящееся к Богу. Что же касается моих взаимоотношений с ближним, то в этом вопросе дело обстоит несколько иначе. Что хорошо показано в событии-притче, когда в Капернауме собиратели дидрахм подошли к Петру и сказали: Учитель ваш не даст ли дидрахмы? А Петр не подумав, ответил: да!

Там, для «исправления» допущенного «согрешения в слове» требовалась определенная деятельность Петра. Во первых, Петр должен был уразуметь, что своим словом «да», он в случае если делом скажет «нет» — соблазнит невиновных; дальше Петр должен был поверить слову Иисуса, пойти на море, закинуть уду и первую рыбу, которая попадется, взять; и открыв у ней рот, найти статир; взять его и отдать собирателям дидрахм за Иисуса и за себя.

Весной прошлого года в Донецком богословском колледже я повстречал брата N. и не долго думая, задал ему вопрос, который весьма волновал и меня лично: А когда мы будем каяться? И напомнил два случая: один из руководителей «чистых баптистов», на совести у которого множество исковерканных и загубленных душ, разбитых семей… как прямое следствие им проповедуемого учения, но который после беседы с А. Мицкевичем, покаялся (в его присутствии) и по его рекомендации был принят в члены церкви и даже поставлен помощником областного пресвитера. И через некоторое время в мире отошел к Господу.

Другой случай имел место также в среде «идущих узким путем» — но тот брат во Христе вообще не каялся в том, чему учил и требовал от других, хотя и на его совести есть души разбившиеся в вере и соблазнившиеся… Примерно за полтора года до смерти он получил предупреждение, как смоковница — Лук. 13 гл. Но оправился после инфаркта и продолжал жить как и прежде. И вторично смерть пришла без предупреждения не оставив и минуты на размышление и покаяние. Только крепкий сон — как засвидетельствовали его близкие — был как бы приготовлением к его переходу в вечность.

И уточняю свой вопрос: является ли достаточным покаяние «бывшего чистого баптиста», и брата, которого к переходу «приготовил крепкий сон»?

Брат N. пристально посмотрел на меня и ответил вопросом на вопрос: «А кому нужно моё и твоё покаяние?»

Однако, эту главу я хочу окончить, с чего начал: ничто так не огорчает Господа и раздражает мир, как отсутствие скромности у Его детей. И не перестаю дивиться их терпению. Да будь мы на месте «безбожников», поступили бы со своими врагами не по Ленину, а как делал Мао Дзе Дун — загружал в трюмы старых барж, буксировал на глубину и топил… Только не верующих, а кто и два слова путем не свяжет, а бахвалится собой и не страшится уничижать других. Нет таким места среди живых, а как написано: Человек сбившийся с пути разума, водворится в собрании мертвецов. И что, если откроется истина, что Советская власть это власть Навуходоносора наших дней?! И нужно же быть совпадению, что блокада Ленинграда и осада Иерусалима длилась 900 дней?!

Будьте Здравы. Январь 2009г.