В третины, или просто, на помин души усопшей Лидии. (О Крючковой Лидии)

В третины, или просто, на помин души усопшей Лидии

«Настрадалась вволю…» Так отреагировал Владимир З. на смерть Лидии Крючковой. А многих удивило: почему в архивах «Отдела заступничества» оказалось одно единственное упоминание о той, «Настрадавшейся вволю». (Неужели так никто за неё и не заступился?!). А «одно» и то исказили – не в «её доме», а в доме, где до 1962 года проживал Г. Крючков, его брат обнаружил в электросчетчике подслушиватель(и тем дал повод ищущему повода оставить жену и детей «ради Христа..»). Что не одно и то самое. А один из тех прискорбных случаев, когда в официальном браке, как ноги даниилового истукана, частью из железа и частью из глины, смешались через семя человеческое, но не слились.

Они поженились в ..51 –ом, до крещения, ей было 19 – маленькая, подвижная, не в меру скромная, она поддерживала в доме идеальную чистоту (даже обложенная детьми), а он на шесть лет старше, как кукушонок, вылупившийся в гнезде несчастной пичужки… Они нажили «совместных» детей, но в духе не стали «два одною плотью». Она мечтала о христианском семейном счастье, быть «утехою очей» для мужа, как названа жена пророка Иезекииля, а оказалась жалом в плоть, с которым он не захотел считаться; бременем, которое не пожелал нести. Так что и рождение восьмерых детей

«не прилепили» его к ней. В мире такие браки распадаются в первые год-два. В МСЦ – это крест, который урезают, а недостающее восполняют… мужья, как правило, в труде «на его ниве», имея «спутницами сестер жен», а жены, как Лидия – втайне оплакивают свою «злую долю», мучаясь душой и телом. Это вам, незамужние, урок – если хотите создать семью, остерегайтесь слишком «идейных» и святых.

Он ушел из дому в ..62 году (правда, раз-два её возили к нему «на свидание», в Прибалтику. И всякий раз возвращалась с надеждой в сердце и с очередным под сердцем… И просила, слёзно умоляла братьев вернуть ей мужа и детям отца, но… всех пересилила одна из «спутниц..», (и знаю, кто-то планировал связать его и отвезти к жене и детям, для чего и меня упрашивали стать гидом. Но это не входило в планы его шефа…), а вернулся спустя 27 лет, в ..89-ом; и вернулся не к ней – она стала негодной для супружеской жизни — а «в её дом», который купили в Туле и обустроили принявшие участие в её страданиях; и не сам, а с тремя «спутницами», хорошо что хоть без приплода.

А Лидия – не мусульманка, к тому времени прикованная полиартритом к инвалидному креслу… и тот крест всеми нами возложенный на её худенькие плечи, стал для неё сверх сил. Она замкнулась в себе, сжалась в жалкий комок и уже не возражала, что в довершение её страданий, одна из «спутниц» оформилась по уходу за нею (а можно только догадываться, как «ухаживают» за женой служащей помехой другой женщине вступить в «законный» брак с её мужем). А только просила одну из покаявшихся, ради неё, не говорить о том позорище, так как ей и без того тяжко и стыдно за него.

Моя жена работает в доме престарелых и часто наблюдает, как 80-летние и старше, муж и жена часами сидят взявшись за руки или прижавшись друг ко другу. А он месяцами не подходил к ней, чтобы молвить хоть слово… Да и в публичных выступлениях ни разу не упомянул, что у него есть жена – вот уж точно имел жену, как не имел(?!). А по неизвестным причинам и никого к ней не допускал, даже для совершения преломления… возможно боялся, что может рассказать другим какую-то его тайну.

И даже за месяц до её смерти, не пустил к ней приехавших с Америки хорошо её знающих и любящих друзей – Марию Бондаренко и её мужа Иосифа. Четверть часа,

17-ого февраля сего года они тщетно стояли у их дома, в надежде, что одумается и переиначит слово сказанное устами вышедшей к ним Ависаги: «Она в вас не нуждается». Ещё не веря тому слову, они пошли в молитвенный дом, тот знаменитый, что и террористы не смогли взорвать, и по окончании собрания, сказали его дочери о своем желании проведать её маму — Нет! не нужно её беспокоить; она в плохом состоянии… — так ответила её дочь Анафема (Если это не преступное заточение, то что?!).

Только случайно, несколькими годами раньше, трем братьям удалось посетить Лидию. Случилось, что в их доме никого не было, кроме одной молоденькой сестрички. И та, по неопытности, впустила братьев в дом. И они целых два часа беседовали с Лидией. Она не выдержала, горько рыдала, и сквозь слёзы рассказывала о своем тяжком одиночестве, и что за нею плохо ухаживают, не вызывают врачей, не всегда кормят и упрекают: и так много из под тебя приходится убирать…; умышленно ставят инвалидное кресло, в котором она проводит большую часть времени, на сквозняки и открыто говорят: когда ты наконец умрешь… и т.д.

Все сие записано со слов двоих, из тех троих, кому удалось посетить многими отверженную невольницу, 16 марта отошедшую в Вечность, за счёт несчастья которой кто-то устраивал своё счастье…Да воздаст им Господь по делам их!

А я в шоке от другого. Что Российские власти смотрели сквозь пальцы на очевидный криминал – не удивительно: они многое «прощают» тем, кто на них работал. Как «Титаник» мы вот-вот столкнемся с айсбергом – о его «семейном положении», знали многие, в том числе члены и служители МСЦ. Знали и молчали!… (если не считать совещания служителей собранных Плеттом в отсутствие Крючкова и Петерса, на котором был поставлен вопрос: «Семейное положение Г. Крючкова» (как явствует из письма Петерса Крючкову(2003г.). А у её гроба ханжи будут произносить речи, что была верной помощницей мужу и прочую ложь… и ни слова правды. И сами не скажут, и другим будут рот закрывать.. А на свои похороны соберут множество народа, чтобы никто и мысли не допустил, что они – создание презренное, достойные «ослиного погребения».

Но если хотя бы во свете сказанного подумать, чего стоит наш призыв к грешникам обрести счастье во Христе?! То «счастье», которым он «осчастливил» Лидию, навечно останется несмываемым позором, а её муки будут свидетельствовать, как кровь Авеля, что так называемый «путь независимого служения», по которому он взялся вести других, для чего оставил жену и детей — пагубная ересь! Лидия – это невинная слеза младенца ( Ф. Достоевский), которую не перевесят все наши, вместе взятые, «подвиги и дела веры». Бог есть свет, и нет в Нём никакой тьмы – это благовестие!

P.S. И простим брату, призвавшему молиться, чтобы Бог дал ему силы перенести «утрату жены». Он просто забыл, что о здравии христа молиться не принято. При том, если повторно не напал на него злой дух от Бога, и он в своём уме, то несказанно рад её смерти. Лучше помолитесь, не даст ли ему Господь покаяние в этой жизни, ведь даже ветхого завета бог помышлял, как бы не отвергнуть и отверженного.

Господи! спаси нас и помилуй; да будет так! Будьте Здравы.

Если правда, что здесь написано – так как это лишь малая толика той правды – то как ты, возлюбленный во Христе брат Павел, смеешь приглашать меня вернуться в такое «братство»? Справедливости ради, должен сказать, что я и не уходил, а меня, как и многих других, изверг, с клеймом «чуждый нашего братства», лично Г. Крючков.

Тогда, от горечи обиды я не устоял и лишился здравого рассудка… Сегодня, рассудок возвращается ко мне и я даже благодарю Бога за произошедшее, но… У меня своих грехов предостаточно, поэтому остерегаюсь, что не снесу, если в придачу, стану еще и участником в чужих грехах.

Так во время суда мой родной отец сказал то, чего не следовало говорить… И он, приехав ко мне на свидание в лагерь, просил прощения. В своем сердце я давно ему простил. А сказать устами «прощаю» — не смог(или не захотел). А спустя год, отец умер так и не услышав от меня того желанного слова.

Это один пример. А ещё однажды я отругал свою жену за то, в чем она не была виновна. И она в ответ тихо сказала «Та я ж хотіла як краще»(я хотела как лучше). А спустя три месяца она отошла в вечность. И перебирая в памяти своё прошлое, я вспомнил и этот мой мерзкий поступок и, как Павла, удручало его участие в убийстве Стефана, так и я не могу о том спокойно вспоминать… и единственное, что делаю – хочу не взыскивать, снисходить и прощать и любить кого только встречу на пути. И если внешне, сужу Геннадия и тех, кто не сохранил себя от идолопоклонства, то словно открываю и свою наготу, как и есть в действительности. И как можно не вступиться, а тем более промолчать о его многоженстве, от чего так тяжко страдала и Лидия, если это лишь часть его злодеяний, которым нет в веке сём ни оправдания, ни прощения. На его совести не только им растоптанная судьба его жены Лидии; много, слишком много за ним на его пути осталось искалеченных судеб прекрасных братьев и сестер немало! Такое, повторяю: в веке сём не прощается. И соучастник, кто сие не осудит!

Православные христиане, когда наши отцы указывали им на пьяных и распутных священников, отвечали: «А мы не в попа верим, а в Христа Господа». Но ЕХБ, взявшие за основу Библию, так отвечать на укоры не смеют. «Епископ должен быть непорочен, одной жены муж…не бийца…хорошо управляющий домом своим…». Не обижайтесь, но в моих глазах, выше отмеченные грехи – это бревно в сравнении с сучком, когда по требованию «внешних» подчиниться тому или иному их запрету. Чтобы не сказать более – подчиниться властям в том, что неугодно Богу – высшая ступень совершенства! ( и я от того откровения изнемог и болел несколько дней). Так апостол Павел по требованию властей оставил Филиппы; и Господь подчинился «внешним», когда «..возложили руки на Иисуса и взяли Его», Сына Божия, Который Сам держит в деснице семь звезд — Ангелов церквей… и т. д.

А дай сегодня мне такую власть и силу, то огонь на нас не принявших, мы бы низвели и тем доказали, что Духа Христова не имеем!! Так я сужу себя. Ибо кто судит других, говоря «кто не покается – в геену будет ввержен!», таковой в противность Христу низводит огонь… и сам окажется в темнице. А нам, брат во Христе, заповедано молиться не «Отче мой» а «Отче наш…» Ещё раз: Будь Здрав.