Глава 13. Не доброе ли семя сеял ты…?
Кто ничего не делает, тот не ошибается — кажется так говорят в народе. И нас многое тревожило, и мы хотели освободиться от тех тревог. А идея съезда была соблазнительна — как я выше и отметил — своей кажущейся простотой. Съезд нам представлялся некоей панацеей, могущей легко и безболезненно разрешить все наши проблемы и устранить тревоги. И мы, совершенно не рассуждая о последствиях, с радостью приняли идею съезда, как больной глотает таблетку приписанную врачом, не думая о побочных эффектах. И следующей проблемой была: убедить других «больных», что И.Г. — не шаман, «ложными» чудесами возбуждающий у больного веру, не какая-то бабка-шептуха, а ведомые Господом, ответственные за судьбы народа Божия, братья-пресвитера. И второе — они действуют в полном соответствии с законами Советской власти.
Только так идея съезда могла быть воспринята достаточным количеством верующих ЕХБ. Ибо это не тот случай, когда Господь сказал Гедеону: «Народа с тобою слишком много, не могу Я предать Мадианитян в руки их, чтобы не возгордился Израиль…». В нашем случае требовалось, пока власти не всполошатся, увлечь такое количество, которое могло бы «перейти в новое качество». В противном случае, получится не взрыв, а «пшик».
Тогда, так рассуждая, ни Прокофьев, ни кто другой не видел, да и не мог увидеть, что идея съезда — живец на крючке искусного рыбака; маскировка сети расставленной для ловли птиц. И много лет спустя, Прокофьев напишет: «Мы нуждаемся не в переорганизации, не в новых организациях, но в излиянии Духа Святого превосходящего всё, что было в первом веке» — конец цитаты.
Как известно, Ленин, в числе первоочередных задач, ставил «низложение Православной церкви», как оплота Царизма, на знаменах которого было написано: «За веру, царя, Отечество!». И шел к поставленной цели разными путями. Так, без суда и следствия, говорят, по его указанию, были расстреляны тысячи православных священников, хотя не все они открыто выступали против Советской власти. Также была организована кампания по разоблачению «плачущих» и «обновляющихся» икон, целительных «мощей» святых; разоблачалась неприглядная жизнь священников и монахов… А когда начался голод на Поволжье, Ленин, не без умысла, обратился к православным иерархам отдать для помощи голодающим, всё золото и прочие драгоценности находившиеся в церквах. Церковники не согласились а предложили объявить сбор добровольных пожертвований. И тем дали «вождю пролетариата» предлог для изъятия церковных сокровищ путем экспроприации.
Так поступил и Гитлер — как известно, евреи, поднаторенные в торговле, за годы смуты и неразберихи, после поражения в первой мировой войне, накопили много золота; в их руках были многие банки Германии, они держали под контролем внешнюю и внутреннюю торговлю страны. Им также было предложено добровольно согласиться на национализацию всего, чем они владели. Естественно, последовал отказ. Что и требовалось Фюреру, чтобы начать, возможно запланированное, их истребление, а всё им принадлежащее золото и пр., национализировать. И евреи пошли в лагеря смерти следом за иеговистами и коммунистами, с той лишь разницей — те за идею, а они, как пелось в песне: «..люди гибнут за металл». «Корень всех зол» погружал в бедствие и пагубу всех, у кого не хватило сил отказаться от богатства, ради сохранения своей жизни. И что это не моя придумка, подтверждается тем, что не так давно, евреи подняли вопрос о возмещении национализированного «нацистским режимом», но тут же спохватились, так как поняли, что это во вред их имиджу.
УГПУ низлагало Православие и более тонкими методами, в частности, внедренные в церковь чекисты организовывали в среде православного духовенства движения «За возрождение истинной веры», образовывали «Обновленческие», и «Живые» церкви, осуждали Православие, обзывали его мертвой религией, сеяли раздоры и сумятицу и т. д. и т. п., что вело к массовому отходу населения от церкви, в частности, и от веры в Бога, в целом. А сделав своё дело, все те «Вознесенские» и «Рождественские» бесследно исчезали. На языке атеистов это и называлось «подрывом изнутри». И просто жаль, что честные христиане, такие, как Марцинковский и другие, своими проповедями и лекциями, что причина всех бед в детокрещении и т. п. будоражили умы и неосознанно содействовали цели по «низложению Православия».
А, видимо, готовясь к длительной осаде общин ЕХБ, в 1929 году власти законодательно закрепили ту практику в ЗРК; оформили как закон то смутьяновское «…инициаторами съезда могут быть… отдельные группы граждан», чего нет ни в одном Уставе демократических обществ; нет такого права, «отдельным гражданам», без разницы, кто они, и сколько их, требовать и созывать съезд в пику действующим организациям (И насколько мне помнится, того «права» не было и в Столыпинском «Законе о сектантах»). В демократических организациях для созыва чрезвычайного съезда требуется, чтобы инициаторы собрали точно установленное число подписей членов данной организации, что-то около 1/3 от общего числа, или близкое к тому. Во всех остальных случаях, это бунт, или революция.
Само собою понятно, Советская власть, предоставила «отдельным гражданам» право быть инициаторами съезда, чтобы сеять смуту и сумятицу, и тем ослаблять религиозное объединение, а если нужно, и заменить «утратившее авторитет» руководство на более покладистое. Но в 30‑х годах то противоправное «право» не понадобилось — общины ЕХБ после первых же арестов руководства, как мы уже сказали, по причине «засорения» большим количеством невозрожденных, а/с настроенных, стали разваливаться как карточные домики.
А «вспомнили» о том противоправном «праве» при Хрущеве, когда он желая увековечить свое имя вводом советского общества в коммунизм, призвал «подрывать организованную религию изнутри». О чем выше мы говорили. Но для организации такой И.Г. в среде ЕХБ, нужен был на много более опытный чекист, нежели для Православия 20‑х годов, когда достаточно было уметь правильно креститься. Он должен быть волк в тоге служителя церкви ЕХБ, желательно из семьи верующих родителей, чтобы овечья шкура «приросла» и надежно прикрыла его волчью природу, и помогла стать достаточно авторитетным, чтобы той авантюрой увлечь многих.
Либо найти подходящую кандидатуру из верующих, параноика, одержимого подходящей для КГБ идеей. А помочь ему в попытках осуществить ту несбыточную, но внешне завлекательную идею — дело техники психического воздействия… И хотя им управлять будет гораздо сложнее, за то, стабильно и надежно. Ибо ничто не сравнимо с силой несгибаемого упрямства религиозного фанатизма.
Как мне представляется, Дея. 20 гл. — «..войдут к вам лютые волки, не щадящие стада; и из вас самих восстанут люди, которые будут говорить превратно, дабы увлечь учеников за собою» — это часто встречающийся в Писаниях «повтор»: одно явление, но названо разными словами, показано с разных сторон, а суть одна. В рассматриваемом тексте — в среде народа Божия будут люди (мужи), по хитрому искусству обольщения, используемые сатаной для причинения ущерба Церкви — (2 Кор. 2:11.) 2 Тим. 2:17,18,26. И действуют они сознательно, зная, что делают, или «думают, что тем служат Богу» — особого значения не имеет. А кем был Г.К., и какой из двух версий отдать предпочтение, решать, читатель, тебе. А я буду стараться ничего не утаивая, честно и непредвзято приводить мне известные факты в подтверждение той и другой версии.
По прошествии немногих дней нашей «молчанки», Алексей Федорович предложил: «Ты прав, что „не спросясь броду, не полез в воду“. Давай съездим вдвоем, и ты сам, как знаешь, испытаешь их. Но что если и в самом деле, чрез И.Г. начнет действовать Господь, а мы останемся в стороне? Давай съездим и посмотрим».
И я согласился, так как давно был увлечен поиском «богобоящихся», способных подобно Гедеону, поднять народ на борьбу с угнетателями. Той идеей «вождизма» всех нас «заразил» всё тот же Прокофьев. И она стала тем «тараном» сделавшим пролом в стене ВСЕХБ — мы уверовали в Христа, а не в братьев! И в поисках «способного возглавить, победить и не возгордиться», мы не ездили, разве что, во Владивосток, хотя слыхали, что тамошняя община, снятая с регистрации, собирается на служение под открытым небом во всякую погоду…
Но как только я дал согласие съездить в Узловую, Алексей Федорович, помялся-помялся и «уточнил», что следующее заседание И.Г., предположительно, состоится летом. И будет нерационально нам приехать на него с пустыми руками. А ехать раньше также нет смысла. А давай так: ты отпечатай к назначенному времени требуемое количество, сколько возьмем с собою, и поедем. И там у тебя будет возможность самому посмотреть и испытать. А я даю слово, если найдёшь, что И.Г. — не то, что мы ищем и в чем нуждаемся — оставим их, а все напечатанные Послания вынесем в поле и принесем во всесожжение Господу. Обещаю, так сделаем по первому твоему слову.
И снова, в который раз, я не сказал: «нет!», хотя видел, что он меня заманивает. Согласился, потому что для меня не было ничего более несносного, нежели ждать и догонять. А дальше, как первые камни сорвавшиеся с горы, образовывают обвал, так и мы, покатились и увлекли других… И в той круговерти нам не было времени и подумать, какие мы «камни»: те что по инерции катятся вниз руша всё на своем пути; камень «оторвавшийся от горы без содействия рук человеческих», что сделался «великою горою»; камень в праще Давида, или в праще 700, «которые были левши, и бросая из пращей камни в волос, не бросали мимо», и которые в один день «положили на землю 22 тысячи» своих братьев… или «живые камни» «…сложенные вместе созидающие Божий храм»… Думать тогда времени уже не было.
Скажу откровенно, многое из того, что я делал, начинал имея пред глазами одну цель, а дальше оно «само» разворачивалось и шло в противоположном направлении. Как и сейчас, «само» пишется о чем начиная писать и на ум не приходило. А вам решать, что «по внушению Духа Святого», что «плод нашего духа и плоти», а что «от лукавого».